Битва за мозг: Третья мировая будет не атомной, а когнитивной

Не все отнеслись серьёзно к тому, что в августе этого года советник министра обороны России Андрей Ильницкий заговорил о "ментальной войне", с помощью которой Запад рассчитывает победить Россию. Им были высказаны совершенно правильные мысли насчёт угрозы "ментального заражения чуждыми смыслами", что русские "культура, традиции, убеждения и мировоззрение людей выступают главным призом ментальной войны против нас". Трудно поспорить и с таким утверждением:

В настоящее время инструменты ведения войны и соперничества мирного времени схожи до степени смешения. Спектр угроз и способов межгосударственного противоборства изменяется настолько, что можно констатировать возникновение нового типа войны – ментальной войны. И эта война уже идёт. Цель войны нового типа – уничтожение самосознания, изменение ментальной, цивилизационной основы общества противника. Ментальные войны ведутся без объявления, последствия их проявляются хоть и не сразу, но необратимо. Им присущи стратегические и оперативные цели, определённые этапы и технологии реализации.

Действительно, если "ранее, в классической войне, требовалось разгромить ВС противника и захватить его территорию, то теперь это вовсе не обязательно". Поскольку "можно разрушить государство и уничтожить страну, поменяв самосознание, мировоззрение, цели, ценности и приоритеты общества". Причём это бесповоротно, поскольку "если ВС и инфраструктуру можно восстановить, то эволюцию мировоззрения повернуть вспять невозможно". Если народ России, несмотря на мощь её армии, проиграет ментальную войну, делает вывод Ильницкий, то, утратив свой "цивилизационный, духовно-нравственный код, исчезает из мировой истории", так же как исчез из неё вместе с потерпевшим поражение в похожем конфликте с Западом СССР и советский народ.

Всё вроде бы так – честные наблюдатели это видят. Но неужели это действительно осознанная, целенаправленная политика Запада с целью победить нас без войны? Или просто сейчас такой мир, всё это происходит спонтанно, само собой, и не надо видеть демоническое начало и "конспирологию" там, где их, в общем-то, нет? Для неискушённых, благородных людей, судящих о других по себе, простительно было думать так. Но только до начала октября. Потому что слова советника Сергея Шойгу нашли полное и абсолютное подтверждение – в стане НАТО. За одним стилистическим исключением – "ментальную" войну натовцы называют "когнитивной" (от лат. cognitio – восприятие, познание), что практически одно и то же. Судите сами.

Летальная стратегия НАТО

8 октября западный интеллектуальный ресурс The Grayzone опубликовал статью Бена Нортона "За когнитивной войной НАТО: Битва за мозг, которую ведут западные военные".

В ней читаем:

Возглавляемый США военный картель НАТО опробовал новые методы гибридной войны против своих самопровозглашённых противников, включая экономическую войну, кибервойну, информационную войну и психологическую войну. Теперь НАТО разрабатывает совершенно новый вид боевых действий, который назвало когнитивной войной. Описанный как "милитаризация наук о мозге", новый метод включает в себя "взлом личности" путём использования "уязвимостей человеческого мозга" для реализации более сложной "социальной инженерии".

Провозглашённая цель натовской "битвы за ваш мозг" в "человеческой сфере" – "сделать каждого оружием". Эта фраза, разумеется, требует пояснения. Вот оно:

До недавнего времени НАТО разделяло войну на пять различных оперативных областей: воздушную, наземную, морскую, космическую и кибернетическую. Но с развитием стратегий когнитивной войны военный альянс обсуждает новый, шестой уровень: "человеческую область".

Автор ссылается на спонсированное НАТО исследование 2020 года, в котором чёрным по белому говорится: "В то время как действия, предпринимаемые в пяти областях, выполняются для того, чтобы оказать влияние на человека, цель когнитивной войны состоит в том, чтобы сделать каждого оружием". Никаких иллюзий не должно быть: "Мозг станет полем битвы XXI века", а люди – "это спорная область", "главная уязвимость", которую необходимо подчинить и использовать в своих интересах.

Откровения дю Клюзеля

Дважды в год – весной и осенью – НАТО проводит "мероприятие в стиле питчинга", которое называется "Инновационный вызов". 30 ноября оно состоится в Канаде под названием: "Невидимая угроза: инструменты противодействия когнитивной войне".

В преддверии и в плане информационной подготовки этого мероприятия Канадская ассоциация НАТО (NAOC), формально "независимая" неправительственная организация, имеющая, однако, согласно её сайту, "прочные связи с правительством Канады, включая Министерство по глобальным вопросам и Министерство национальной обороны", провело "панельную дискуссию" по когнитивной войне. В нём принял, в частности, участие автор приведённого выше исследования НАТО 2020 года Франсуа дю Клюзель. Это отставной французский офицер, создавший в 2013 году в Норфолке (американский штат Вирджиния) Инновационный центр НАТО, которым управляет с тех пор. В своём выступлении он отметил, что когнитивная война "прямо сейчас является одной из самых горячих тем для НАТО" и "стала повторяющимся термином в военной терминологии в последние годы".

Француз-атлантист говорил чётко и… страшно. Вы только вдумайтесь:

Крайне важно понимать, что это игра на нашем познании, на том, как наш мозг обрабатывает информацию и превращает её в знания, а не только игра на информации или на психологических аспектах нашего мозга. Это не только действие против того, что мы думаем, но и действие против того, как мы думаем, как мы обрабатываем информацию и превращаем её в знания. Другими словами, когнитивная война – это не просто другое слово, другое название информационной войны. Это война с нашим индивидуальным процессором, нашим мозгом.

Дю Клюзель определил когнитивную войну как имеющее "универсальный охват" "искусство использования технологий для изменения восприятия человеческих целей". Эти технологии, по его словам, включают области NBIC – нанотехнологии, биотехнологии, информационные технологии и когнитивные науки. Они создают в совокупности "своего рода очень опасный коктейль, который может ещё больше манипулировать мозгом".

Всё это подробно разбиралось и в его исследовании годичной давности. Когнитивная война, разъяснялось в нём, преследует цель подорвать доверие к институтам, политикам, собственной стране и её союзникам:

Это поле боя является глобальным благодаря интернету. Не имея ни начала, ни конца, эта война не знает передышки… в любом месте, 24 часа в сутки, 7 дней в неделю.

Современная концепция войны заключается не в оружии, а во влиянии. Победа в долгосрочной перспективе будет зависеть "исключительно от способности влиять на когнитивную область и изменять её", прошли те времена, когда войны велись за землю, теперь они будут вестись за мозг.

Таким образом, вывод, сделанный дю Клюзелем в своём спонсированном НАТО исследовании прошлого года, остаётся в силе:

Когнитивная война вполне может быть тем недостающим элементом, который позволяет перейти от военной победы на поле боя к прочному политическому успеху. Человеческая сфера вполне может быть решающей областью, в которой многодоменные операции достигают конечного эффекта. Первые пять доменов могут принести тактические и оперативные победы; только человеческий домен позволит достичь окончательной и полной победы.

Именно этот момент отличает когнитивную войну от психологической – последняя не предусматривала достижения долгосрочных политических успехов. Однажды обманутые и распропагандированные люди в какой-то момент приходили в себя, хватались за голову и начинали исправлять допущенные ими глупости и ошибки. А вот теперь этот номер не пройдёт, ибо речь идёт фактически о глубинном перепрограммировании человека, целых обществ и стран – о том самом, о чём бьёт тревогу советник Сергея Шойгу.

Просвещение сильнее оружия. И "просвещение" тоже

Итак, мы видим, как на наших глазах меняется концепция войны, которая, увы, есть самое естественное состояние человека в истории. Изначально цель войны заключалась в поражении живой силы противника. Война могла вестись войсками, не изменяя принципиально жизни остальной части общества. Так было до 1914 года.

Первую мировую войну вели уже не только армии, а страны, их общества, мужчины и даже женщины – победы ковались в тылу, и победили в ней не те, у кого были крепче армии (немцы, русские), а те, у кого оказался крепче тыл (англосаксы и французы), выше психологическая устойчивость. Главное в той войне, второй серией которой стала Вторая мировая, было не столько поразить живую силу противника, сколько уничтожить его инфраструктуру, распропагандировать, подорвать у врага дух борьбы.

СССР победил в конечном счёте потому, что психологически не был сломлен. Через полвека он исчез без всякой борьбы, когда "сломался" психологически, проиграв искушённому по этой части Западу информационно-психологическую войну. И миллионная Советская армия с ядерным оружием краху СССР нисколько не помешала, о чём многие впоследствии пожалели.

Однако сейчас будет ещё круче. Если результатом информационно-психологической войны является нежелание противника продолжать борьбу из-за разочарования в своём деле и идеалах, то когнитивная война идёт ещё дальше. В этом случае противник изощрённо программируется на саморазрушение и самоликвидацию, у него незаметно создаётся нужная врагу "начинка".

Ставшие жертвами этой дьявольской "социальной инженерии" люди искренне полагают, что никакой борьбы и войны вообще нет. А раз нет ощущения войны и поражения в ней, не будет и реванша. Для этого Запад и вкладывает огромные средства в так называемое гражданское общество, всевозможные НПО, "просветительскую деятельность", образовательные и культурные программы, оппозиционных блогеров, СМИ, главная цель которых – незаметно перепрограммировать оппонентов Запада, чтобы потом уничтожить, да так, что те ничего и не заметят. И ещё будут этому аплодировать. Это всё, конец.

Что с того?

России такого конца точно не нужно.

Хорошо уже то, что данная опасность осознаётся. Теперь на очереди следующий этап – нависшую угрозу должно осознать большинство народа, а не только его интеллектуальная элита и государственные люди, знающие по долгу службы повадки западных "партнёров".