Богатые тоже платят: Победа на СВО в руках у олигархов? Война дронов показала изнанку фронта

Так называемые большие системы противовоздушной обороны, в том числе действующие до настоящего времени в России, представляют собой сложные дорогостоящие комплексы, в первую очередь сориентированные на борьбу с авиационными, ракетными ударами, естественно, с приоритетом на ядерную компоненту.

Такие враждебные атаки по логике прошлого времени могли наноситься из определённых либо статичных (пусковых шахт), либо динамических объектов, как в случае с авиацией, подводными лодками.

Соответственно, их можно было бы выявить непрерывным спутниковым мониторингом, всеми остальными сопутствующими средствами заблаговременного обнаружения.

Войска ПВО были разделены на два типа: ПВО сухопутных войск и отдельно ПВО противоракетной обороны (входящие теперь в Воздушно-космические силы).

ПВО противоракетной обороны России – запуск ракеты ЗРК С-500 "Прометей". Скриншот: Russian military/Rutube

Но даже сухопутные ПВО сориентированы на приоритет ракет и крупных воздушных объектов – в основном авиации противника, что диктует соответствующую логику развития: крупные воинские соединения ПВО, большие радиолокаторы, мощные ракеты-перехватчики, способные сбить баллистические или крылатые ракеты, а ранее даже своя специализированная истребительная авиация.

С такой поправкой на большие ракеты и прочие подобные средства поражения эти системы ПВО в дальнейшем и совершенствовались.

Однако крайние годы, особенно после начала СВО, серьёзно изменили ситуацию. Ключевым фактором для чего стало бурное развитие беспилотных систем.

РЭБ-ПВО "малого неба". Козырь врага

Относительно небольшие по сравнению с ракетами, низколетящие незаметные цели, благодаря современной электронике и навигации гибко маневрирующие, в том числе пролетая на малых высотах вдоль различных водных объектов (рек, озёр, морей, которые не позволяют быстрое полноценное выявление из-за особенностей физического распространения излучения активных локаторов), сильно изменили ситуацию.

При этом любое, даже самое дальнобойное ПВО имеет ограниченный радиус действия и привязано к приоритетным объектам, которые оно защищает.

Расположение такого военного оборудования противнику хорошо известно: некоторое бывшие советские курсанты и офицеры из украинской армии сами изучали, настраивали и обслуживали, а о другом информация скрупулёзно собрана враждебными России спецслужбами и саккумулирована в украинских ударах.

Украинские беспилотники своими атаками перегружают системы ПВО. Фото: Shutterstock Ai

Так что украинские беспилотники просто облетают такие опасные для них пространства, а в случаях массовых ударов и осуществляют предварительное уничтожение, перегрузку или повреждение передовыми ударными БПЛА и ракетами систем ПВО для освобождения коридоров прохода основных сил.

В итоге мы получили картину практически ежедневных ударов по территории России со стороны Украины. Часть из которых, к сожалению, достигает результата. Связано это в том числе с особенностями развития текущих средств ПВО, сориентированных на войну предыдущего поколения.

При этом масштабные удары нашими беспилотниками на Украине, хотя нередко и поражают цели, но дают меньший от возможного результат и до сих пор не привели к качественному перелому кампании. Противоположная причина этому – как раз гибкая, адаптированная под современность противовоздушная оборона Украины, которая, в отличие от России, стала цифровой системой РЭБ-ПВО "малого неба".

Почему приоритетные цели остаются беззащитными?

В этой связи возникает несколько вопросов, на которые давно пора бы дать ответы.

Во-первых, по каким причинам теперь уже хорошо понятные приоритетные цели на территории России не защищаются должным образом?

Сюда, конечно, входят различные энергетические комплексы, предприятия ВПК, флот, в первую очередь Черноморский, аэродромы, арсеналы вооружения, стратегические узлы логистики и прочие объекты, на которые направлена постоянная активность вражеских беспилотников. Не говоря уже о домах и жизнях простых людей, которые при анализе процессов зачастую отметаются как малозначительные, что несомненно недопустимо.

К сожалению, в беседах с представителями компаний, которым принадлежат многие из энергетических, промышленных объектов, можно услышать рассуждения о том, что эти удары приносят меньший финансовый ущерб, чем затраты на восстановление.

Российские энергетические объекты стали приоритетной целью противника. Фото: соцсети

Связано это с тем, что крупные предприятия занимают десятки, а иногда даже в совокупности сотни квадратных километров, состоят из огромного количества больших промышленных площадок. Физическое закрытие этих площадок хотя бы сетками, специализированными средствами РЭБ требует больших, ну или сравнительно больших затрат. Выделять которые просто не хочется.

Кроме того, существует извечная игра перебрасывания горячей картошки "по компетенции". Выглядит это примерно так: 

Чтобы защитить предприятие, нужны пулемёты и зенитки.

Их предприятию, особенно гражданскому, никто не даст, как не даст и всевозможным охранным фирмам. Тем более если сбитые беспилотники будут падать на дома и гражданские объекты (а предприятия часто находятся вблизи жилой застройки). В этом смысле даже передача какого-то стрелкового оружия на предприятия – это полумера.

Значит, это работа специализированных военизированных внутренних структур, которые сейчас непосредственно не воюют, но обеспечивают меры безопасности в связи с СВО: а это спецслужбы, Росгвардия. Далее спецслужбы и Росгвардия:

Мы отвечаем за внутренний порядок, а это нападение со стороны другого государства, за это отвечает Минобороны.

Далее Минобороны:

Мы воюем с врагом на внешнем периметре, ПВО перекрывает важнейшие города, ядерные объекты, пункты управления и локальные стратегические участки, в рамках огромной территории армия не может стать над каждым нефтеперерабатывающим заводом, а для нанесения ударов используется внутренняя агентура, утечки информации и уязвимость интернета, доступность сим-карт.

Внутренние органы:

Мы свою работу сделаем, контрразведывательную работу усилим, интернет ограничим, режим секретности и безопасности особо важных объектов ужесточим.

В итоге каждый занят своим важным делам. А дроны летят.

Другим объяснением могут служить различные страховые сговоры, при которых наступление страховых случаев позволяет зарабатывать подконтрольным или аффилированным страховым организациям и выделять соответствующие средства, а в некоторых случаях и оправдывать невыполнение взятых обязательств, в том числе выступает удобным аргументом объяснения срыва госконтрактов.

Конечно же, такая ситуация недопустима. Её можно сравнить с человеком, которому проще ходить к врачу после того, как его каждый день бьют на улице, чем записаться в спортзал, обучиться самообороне, приобрести соответствующее вооружение.

Да, возможно, у этого человека есть деньги на врачей. И какое-то время наличие этих средств даёт ему возможность чувствовать себя относительно приемлемо. Особенно если бьют не лично его, а его приятеля, подчинённого или ребёнка. В итоге этому субъекту проще платить врачам и откупные бандитам, чем защитить себя.

Только устойчивость организма, авторитет и тем более безопасность (которая, как известно, есть состояние защищённости – а какая защищённость при регулярных жертвах и потерях?!) Великой державы не допускает подобного подхода.

Система противодействия БПЛА

Полагаем, что законодателям давно уже пора принять законы об ответственности, в том числе и уголовной, при наступлении тяжких последствий, особенно при гибели людей, за ненадлежащее принятие мер и халатность при обеспечении комплекса мер ПВО.

Правда тогда придётся дать перечень подобных мер, прямо определить ответственных и инструменты их реализации, но это уже задача исполнительной власти. Обычных ссылок на "общую халатность" недостаточно – не та обстановка.

Конечно, можно защитить важные объекты и так - антидроновыми сетками. Фото: psk-antidron.ru

Несколько лет назад автор в своём телеграм-канале, отвечая на вопрос о том, как можно защититься от беспилотников на объектах, сформулировал следующие рамочные подходы: 

"Меры антидроновой защиты должны стать обязательным элементом "Паспортов антитеррористической защищенности объектов".

Оценка антидроновой защищённости должна стать обязательным пунктом аудитов, общего прокурорского надзора, контрольной деятельности.

Система противодействия БПЛА должна быть децентрализована с уведомлениями единого мониторингового центра и включать не только автоматизированные посты наблюдения, но и мобильные группы на наиболее важных участках.

Защита может быть пассивной и активной.

Пассивная:

• Сетки и купола на критических участках.
• РЭБ, защитные экраны.
• Тросы на мачтах на ближних подступах.
• Радиоподмена – спуфинг и подавление GPS/Глонасс.

Активная:

• Система раннего оповещения, автоматизированные наблюдательные вышки раннего мониторинга, направленные на специфику звуков двигателей БПЛА микрофоны, комплексы мониторинга и подавления, выделенные сервера с аналитическими комплексами искусственного интеллекта, триангуляция. Удобнее всего расположить на сотовых вышках (там и питание, и связь уже есть) систему из нескольких разнонаправленных микрофонов на каждой.
• Наблюдение за небом в определённом радиусе от объекта (можно автоматически – микрофон, телефон, простая нейросеть на распознавание аудиосигнатуры дрона и ещё более простой алгоритм для триангуляции, пункты наблюдения связываются в сети через серверы и ЦОДы с искусственным интеллектом).
• На отдельных объектах вне гражданской застройки: мобильные команды с высокоскоростным автоматическим оружием, в том числе под малый калибр, типа мелкокалиберного, чтобы снизить опасность рикошетов, неточной стрельбы, ЗПУ-4 с тепловизорами и оптикой на пикапах.

Обязательным элементом комплексной защиты особо важных объектов должен стать расчёт дронов-перехватчиков".

Такие дроны-перехватчики должны стать обязательным элементом защиты важных объектов. Видео: ТГ-канал @skotoboinik

Есть и ещё один важный нюанс, ранее описанный в книге "Клаузевиц и Кот. Хроники Спецоперации":     

"В войска должна вернуться зенитная артиллерия, но с лазерными и радиолокационными прицелами, обеспеченная снарядами с управляемым подрывом, автоматическими приводами подачи боеприпасов, автоматизированными турелями, позволяющими ведение дистанционного огня, со специализированными робототехническими зенитными комплексами. Да, похожие разработки есть.

Их проблема, о чём мы и ранее говорили, – это единичные ОКРы – опытно-конструкторские образцы.

Пропасть массированного внедрения в условиях отсутствия современных средств производства, микроэлектроники, современной дешёвой металлургии и композитов преодолеть сложно, но именно это должно быть приоритетом.

Такие зенитки должны иметь возможность уничтожения не только дронов, но сбивать или сильно отклонять снарядами с коррекцией траектории снаряды и ракеты артиллерии противника, таким образом осуществляя кроме огневой поддержки, защиту наступающей пехоты. Благодаря доступности бытовой электроники, в каждом снаряде может быть предусмотрена система импульсной коррекции".

Полагаем, написанное тогда актуально и сейчас. Эти меры могли бы быть основой, которая, конечно же, не является исчерпывающей, требует развития и изменений.

И в контексте защиты от беспилотников вернёмся к событиям в Иране.        

"У врага учиться не зазорно, если это позволяет его победить"

Что мы наблюдаем? Вдруг выяснилось, что Израилю, странам Ближнего Востока и даже непублично США, несмотря на яростные возражения Дональда Трампа, вдруг понадобился украинский опыт борьбы с беспилотниками – "Геранями" и другими образцами.

Как же так?

Да, им понадобился украинский опыт. Притом что мы его старательно игнорируем, несмотря на то что оплатили столь высокой ценой. Хотя классическая истина состоит в том, что у врага учиться не зазорно, если это позволяет победить врага.

Так вот, Украина создала специализированные войска беспилотных систем именно в сфере противовоздушной обороны. Еще раз: не просто беспилотные войска, но отдельно беспилотные силы ПВО.

Эти войска разработали свою линейку средств обнаружения и поражения наших беспилотников и ракет. К сожалению, довольно эффективно действующую.

Возникли профильные производственные площадки, в том числе в кооперации с европейскими промышленными и оборонными холдингами, такими как Falcons, Kvertus, "Инфозащита" и др.

С одной стороны, разрабатывались гибкие мобильные комплексы локации и обнаружения, направленные конкретно на особенности современных БПЛА: пеленгаторы "ЕТЕР", детекторы "Шукач", разработанные совместно с США станции Dedrone, аналитические блоки "Плутон", мобильные вышки антидронового мониторинга SurveilSpire, выпускаемые в кооперации с Германией, Эстонией и др.

Автоматизированная разведывательная система антидронового мониторинга SurveilSpire. Скриншот: ТГ-канал "Два майора"

Украиной и европейскими странами по отдельным сметам финансируются такие структуры, как Центр масштабирования технологических решений, чья работа направлена конкретно на антидроновую защищённость, и многие другие.

С другой стороны, с 2025 года реализуется амбициозный проект "Стена дронов", представляющий собой систему множества взаимосвязанных пунктов запуска большого количества БЛА-перехватчиков, которые взлетают для отражения атак средств воздушного нападения после того, как РЛС-системы радиолокационной разведки обнаруживают потенциальную угрозу.

Этот подход коренным образом отличается от "больших ПВО", которые, конечно, будут всегда нужны, пока сохраняется угроза ядерного столкновения, но очевидно недостаточны в современных условиях.

Французская компания Atreyd передала Украине западную технологию для развертывания так называемой "стены дронов". Фото: atrayd.com

Некоторые из таких дронов-перехватчиков после взлёта образуют подобие завесы в небе и взрываются (их боевая часть детонирует) в непосредственной близости от атакующих дронов, поражая их потоком осколков и фугасным воздействием.

Другие выступают аналогами отечественной разработки "Ёлка", "Архангел", представляющими собой ручной комплекс дрона-перехватчика в виде направленного малого ударного БПЛА. Только в отличие от "Ёлки", выпускают их действительно массово, а для использования образована полноценная система.

Образцов таких дронов разработано и внедрено тоже множество, в зависимости от условий применения, дальности, специфики объекта, против которого они применяются. Это такие эффективные дроны-перехватчики, как "Салют", "Ярый", "Генерал Черешня", "Сокира", "Зеров", Аir baby и многие другие.

При этом такая работа постоянно совершенствуется, и нет ситуации, когда бы крупный производитель в сговоре с должностными лицами фактически монополизировал поставки, нередко в ущерб качеству и эффективности. Чувствуете разницу?!

Например, в марте 2026 года, несмотря на уже налаженные поставки дронов-перехватчиков, в серию был запущен новый антидрон с перекрытием участка неба радиусом до 40 километров – JEDI SHAHED HANTER, который специализируется на уже усовершенствованных моделях российских "Гераней" и их аналогов и обладает автоматической системой наведения без непосредственного участия оператора.

В этом смысле Украина в кооперации с передовыми западными компаниями смогла создать полигоны эффективной разработки и сверхбыстрого промышленного внедрения. В отличие, зачастую, от нас...

В ответ можно услышать насмешки некоторых "экспертов" о том, что эти устройства собираются из китайских запчастей. Поменьше юродства, граждане. Ключевым критерием является результат. А рассказы про "полностью отечественные разработки и аналоги" оставьте в пользу бедных – любой нормальный специалист знает, каким образом достигается такой результат.

Война с коллективным Западом: в дело вступили богачи

Следует понять, что заявления о том, что "СВО – это народная война" и что без вклада каждого победить в ней нельзя, – не пустой лозунг. Как и ставшие привычными слова о том, что мы воюем против коллективного Запада.

Один из многих примеров в контексте дронов-перехватчиков – это система перехвата БПЛА Merops (США/Украина).

Данная разработка финансировалась Эриком Шмидтом, миллиардером и бывшим генеральным директором Google, в рамках его инициатив Project Eagle и White Stork, когда он за крупные гонорары нанял бывшего руководителя инновационного подразделения Пентагона Уилла Ропера и креативных сотрудников из Apple, SpaceX, Google, федеральных правительственных агентств, объединив их с конструкторами Schmidt Futures.

В итоге в феврале 2024 года первые продукты тестировались в Хиллспайре, штаб-квартире семейных предприятий Шмидта в Менло-Парке, Калифорния, и на Украине.

Система состоит из радара, электронно-оптических сенсоров, станции управления и пусковой установки. Датчики обнаруживают, определяют местоположение целей (дронов) и передают эти данные перехватчику.

Название перехватчика: Surveyor. Это БПЛА с неподвижным крылом. Длина чуть более 90 см. Скорость полёта до 282 км/ч. Он может управляться человеком-оператором или, когда спутниковая и радиосвязь заглушены или недоступны, автономно наводиться на цель, используя искусственный интеллект и тепловые, радиочастотные или радиолокационные датчики.

Скриншот сайта interestingengineering.com (автоперевод)

Стоимость перехватчика около 15 000 долларов США – это очень немного по сравнению с традиционными средствами ПВО. Экипаж состоит из четырёх человек: командир, пилот и два техника.

Система Merops была впервые развернута на Украине в июне 2024 года. На ноябрь 2025 года ей было сбито более 1900 российских БПЛА. Это очень большая цифра. По утверждению бригадного генерала американской армии Кертиса Кинга, командующего 10-м командованием противовоздушной и противоракетной обороны США, на её долю пришлось 40% сбитых БПЛА типа "Герань".

Скриншот сайта wsj.com (автоперевод)

А теперь простой вопрос: можем ли мы привести пример аналогичных, столь масштабных проектов в России под эгидой российских миллиардеров? Да, автору известны богатые люди, которые действительно помогают фронту, а некоторые помогали непосредственно его подразделениям – за что им огромное спасибо!

Но помощь и большой и столь эффективный проект с задействованием высококвалифицированных профессиональных команд, огромных финансовых ресурсов, промышленных площадок – всё-таки разные вещи...

К сожалению, эти перехватчики используются не только для борьбы с нашими беспилотниками, превращаясь в полноценные силы ПВО уже "большого неба". Процитируем сообщения на интернет-ресурсах от 20 марта 2026 года: "На Украине fpv-дрон сбил наш вертолёт Ка-52, выживший экипаж тут же добили другими fpv-дронами". И это был как раз украинский дрон-перехватчик БПЛА серии "Генерал Черешня" на оптоволокне. Увы, это не единичное сообщение…

Яхтовые локаторы против русских БПЛА. Нестандартный подход

Кстати, несколько слов и о традиционных силах украинской ПВО, часть которых тоже сбивает наши беспилотники. К вопросу, почему же украинцам удалось достичь столь впечатляющих успехов? Процитируем книгу "Клаузевиц и Пустота" от 2023 года:

"Только проза состоит в том, что все эти системы Украина стала получать уже после отвода российских войск из-под Киева, Харькова, Сум, Чернигова и т.д., то есть после Стамбульских переговоров.

Таким образом свой первоначальный успех украинские войска обеспечили и без новейших систем ПВО, и без "Хаймарсов", гаубиц "М777", "Сезарей" и прочих высокоточных систем, поставленных им лишь тогда, когда Запад смог убедиться в базовой стойкости.

Отсюда назидательный пример тем, кто ждёт неких особых приглашений: там, где у противника не хватало советских систем ПВО, украинцы обеспечили контроль неба, не позволяющий нашей авиации нормально работать, не сверхмощными ПВО (многие из которых действительно в самом начале были уничтожены), а в крайних случаях бытовыми локаторами, снятыми с частных яхт и телецентров, объединёнными через "Старлинк" в сеть софтом, написанным на коленке, и не излучающими в диапазонах армейских локаторов ПВО, что поставило российские силы в некоторый тупик, так как подобная ситуация выходила за стандарт армейской работы.

А украинцы просто регулярно перевозили эти локаторы со здания на здание, поддерживая гибкость сети. Да, нет гарантированного теоретического результата, но практический был в значительной мере достигнут". 

И ещё кое-что из опыта противника. В новом, 2026 году министр обороны Украины Фёдоров анонсировал следующий подход к ПВО:

"Отдельно приняли решения по группам ПВО. Предприятия смогут временно получать оружие и средства поражения со складов военных частей ВСУ, если они не задействованы в боевых подразделениях. Перечень средств и объём боеприпасов будут определять ВВС ВСУ в рамках индивидуального решения по каждому предприятию.

В случае их использования при отражении атак пополнение будет по упрощённой процедуре на основании акта о фактических расходах. Такой механизм позволяет усилить защиту объектов критической инфраструктуры и интегрировать частные возможности в единую систему ПВО государства".

Как говорится, осталось сравнить с нашей ситуацией... Не только стрелковое оружие, но и полноценные системы РЭБ-ПВО!

То есть если вы реально заинтересованы в защите своих предприятий – используйте всё до патрона, каждый ресурс и возможность. А не кивайте на дороговизну, что "удобнее ремонтировать, чем защищать". Тем более что погибших уже не отремонтируешь.

В рамках этих (украинских) мер можно подать заявку на использование ПВО со стороны соответствующих стратегических предприятий и использовать для обороны этих предприятий на временной и постоянной основе. Какова же альтернатива у нас?

Даже самая дальнобойная ПВО имеет ограниченный радиус действия и привязана к приоритетным объектам, которые она защищает. Фото: Минобороны России

Можно только догадываться и предполагать, сколько средств ПВО в настоящее время не используется в полном объёме или просто зарезервировано "на всякий случай". Тот, кто считает, что "всякий случай" ещё не произошёл, так считает ровно до прилёта по нему и его близким.

Хотя по аналогии с подобными украинскими решениями они, естественно, могли и должны использоваться для прикрытия наших стратегических предприятий, не говоря уже о жилых массивах! Что, несомненно, могло бы дать свой результат.

В сухом остатке

Пора уже осознать, что война – это в первую очередь соревнование технологий и скорости принятия решений. Пока эта простая истина не будет "отлита в граните", до этого времени проблем меньше не станет. Пора срочно принимать меры.

В очередной раз, конечно, возникают вопросы и к состоянию отечественной военной науки с её ключевой функцией – анализом и прогнозом тенденций, выработкой заблаговременных мер. По каким причинам и куда смотрят многочисленные специализированные НИИ, аналитические центры, исследовательские университеты с их немалым количеством маститых, увешанных лаврами работников, щедро одарённых госфинансированием? По каким причинам эти процессы не были не только не предусмотрены, но до сих пор остаются в столь проблемном состоянии?

Наши вопросы мы традиционно завершим цитатой: "Перманентная оборона ведёт к поражению", лучшая защита – не замыкание в себе, а уничтожение угрозы, которая сама по себе никуда не денется, но будет лишь усиливаться.