Донос на Шамана: Статья 282 по-прежнему работает против русских
Фантасмагорическая ситуация с обвинением в экстремизме певца Ярослава Дронова, известного под псевдонимом Шаман, вновь открыла общественную дискуссию вокруг пресловутой статьи 282 УК нашей страны. В "святые" 90-е по ней судили в основном тех, кто осмеливался поднять голос в защиту русских. А потом с её правоприменением началась и вовсе откровенная чертовщина. Возникает вопрос: нужна ли она в том виде, в котором представлена в действующем Уголовном кодексе?
"О чём о чём? О ком? Вот теперь?" – так и хочется воскликнуть словами булгаковского Воланда в ответ на заявление, написанное неизвестным жителем Тульской области в отношении Ярослава Дронова. Заявитель попросил проверить на предмет наличия экстремизма песню "Я русский", которую полюбило множество людей. В чём конкретно, по его мнению, содержится крамола, непонятно: текста заявления в публичном доступе найти не удалось.
"Святые" девяностые возвращаются?
Зато в Сеть попала копия объяснения, которое певец дал в полиции.
Песня "Я русский" прошла все необходимые проверки до публикации на топовых российских музыкальных платформах и перед трансляцией в эфире ведущих федеральных телеканалов России,
– указал Ярослав Дронов в объяснении и добавил, что его песню знают и поют представители разных национальностей нашей страны – все, кто считает себя частью Русского мира.
Возможно, и говорить бы не стоило об этой ситуации, если б не одно большое но: сам факт такого заявления направлен именно на разжигание ненависти. К русским – государствообразующему народу нашей страны. Согласитесь, пахнуло чем-то уже почти забытым: когда ярлык экстремиста навешивали просто за публичную констатацию факта – "я русский". А за правду о дискриминации русских, об издевательствах над ними распоясавшихся нацменов можно было схлопотать вполне реальный срок. Со сменой политического вектора такие дела вроде бы канули в Лету. И что теперь? "Никогда этого не было, и вот опять", – как говаривал Виктор Степанович Черномырдин?
Могу сказать, что именно автор этого заявления пытается разжечь межнациональную рознь – разделить наш многонациональный народ. В то время как вся страна говорит о том, что сейчас татарин, чеченец, якут, чуваш, осетин, бурят, все мы вместе, все мы РУССКИЕ! А человек, который мерзко гадит, не наш, не русский. Понятно, что здесь нет и повода для разбирательства, но я бы на месте команды Ярослава написала встречное заявление на этого идиота,
– написала в своём Telegram-канале актриса Яна Поплавская.
За репост?
Про то, что статья 282 Уголовного кодекса России долгое время служила для расправы с русскими активистами, говорилось и писалось уже достаточно – вряд ли есть смысл повторяться. Проблема сейчас в другом. С развитием информационных технологий, когда практически каждый индивидуум получил возможность выступать публично (то есть публиковать картинки и своё бесценное мнение в соцсетях), количество дел по упомянутой статье стало расти как на дрожжах. Например, в период с 2011 по 2016 год их число выросло в три раза.
Осуждённые – как профессиональные "шататели режима", так и просто альтернативно одарённые граждане – чаще всего уверяют, что их наказали "ни за что". Один из таких – Андрей Бубеев, осуждённый "за репост" аж дважды – в 2015 и 2016 годах. Правда, правозащитники, громко крича о произволе, словно забывают упомянуть, что в первом приговоре фигурировало ещё и хранение боеприпасов для автомата Калашникова. В интернете же Бубеев восхвалял украинских нацистов, призывал уничтожать русских военных, призывал к свержению государственного строя. В общем, тот ещё невинно пострадавший.
Интересно, а сколько нюансов обнаружится, если внимательно изучить дела других осуждённых "за репост"?
Впрочем, наряду с теми, кто однозначно получил по заслугам, были и, скажем мягко, не очень умные и дальновидные люди. Многие – в силу молодости. Вполне вероятно, они заслуживали ремня по известному месту, но не уголовного преследования. Но тут уж работала машина. Причём работала откровенно криво.
"Оставим в стороне вопросы точности и конкретности ст.282 УК РФ, которая должна сохранять способность к изменению правового действия согласно меняющимся обстоятельствам, чтобы человек имел возможность ясно и недвусмысленно предвидеть последствия своего поведения. На практике возникает много вопросов к теории. Правоприменителю часто непонятно, что такое ненависть и вражда и какие именно действия их провоцируют. Что такое "достоинство группы лиц"? Какими признаками обладает группа лиц? Как её можно унизить, если она не имеет органов чувств, разума и не может осознать унижение? Всякое ли выражение неприязни в отношении группы лиц унижает их достоинство в понимании ст.282 УК РФ? Наличие таких вопросов приводит к неограниченной свободе усмотрения, широте полномочий в толковании нормы на практике", – писал в "Адвокатской газете" адвокат Владимир Васин.
В итоге в 2018 году по предложению президента России Владимира Путина означенная статья УК частично декриминализована. За "экстремистское" правонарушение, совершённое впервые, следует административная ответственность, а под уголовным преследованием оказывались только те, кто "огрешился" второй раз в течение одного года. В этом случае можно получить и реальный срок от двух до пяти лет.
Экспертиза – "царица доказательств"
Проблемы остались и после частичной декриминализации 282-й статьи. Потому что они носят системный характер и относятся, скорее, к тому, что считать преступлением. Вот, к примеру, одной даме вменялось в вину размещение картинки, на которой ребёнок негроидной расы неправильно решил на доске школьную задачу, и всё это сопровождалось подписью "чёрная бухгалтерия". Инкриминировалось женщине "оскорбление негроидной расы". Картинка, возможно, не самая остроумная, но, простите, где здесь оскорбление? И точно ли эта дурь является правонарушением?
Эксперт делает вывод, что эта картинка унижает лиц негроидной расы, демонстрирует их умственную неполноценность. Но никто не берёт в расчёт, что ребёнок этот, в силу возраста, может не решить данный пример,
– говорит адвокат Алексей Бушмаков.
Именно экспертиза – одна из важнейших проблем правоприменения 282-й статьи.
На заседаниях мы часто слышим от экспертов: мне не нравится или неприятна та или иная картинка. Но ведь "неприятно" и уголовное преступление – разные вещи,
– отмечает Бушмаков.
Вообще с экспертизой в подобных делах зачастую творится нечто невообразимое. К примеру, выяснилось, что по известным делам для проведения психолого-лингвистической экспертизы привлекали гражданина, не имеющего высшего образования в области филологии/лингвистики.
Проблема ещё и в том, что для проведения лингвистической, психологической и религиоведческой экспертизы не нужна лицензия. Экспертом-лингвистом может быть, например, любой выпускник филфака. Однако специалист должен разбираться не только в особенностях речи, но и знать основы юриспруденции, закон об экспертной деятельности. Проблему могло бы решить создание государственного реестра лицензированных экспертов,
– сказала кандидат филологических наук, лингвист-эксперт Юлия Сафронова.
Странная история с отсутствием чётких признаков правонарушения, безусловно, облегчает возбуждение дел, но в то же время и усложняет этот процесс. Когда нет вменяемых критериев, гораздо проще подогнать любую ситуацию под "нужные" выводы. Вот, например, в Софрино подозрительно долго не могли возбудить по 282-й статье дело против таджика, избившего русского парня в футболке с патриотической надписью. И вероятно, не возбудили бы, если б историю не взяло под контроль Общество "Царьград".
Что с того?
Нередко звучат призывы отменить 282-ю статью вовсе, а равно и соответствующие нормы КоАП. Вряд ли стоит это делать: у государства должна быть управа на тех, кто не следит за языком. На нацменов, например. Или на местных русофобов. Ведь от слов значительно легче перейти к делу, если не встречаешь сопротивления.
А что сделать необходимо? Во-первых, как уже говорилось, нужно навести порядок в экспертизе.
"Разработать чёткие методики для производства лингвистических исследований и экспертиз; выработать единые методики (правила) фиксации информации из информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", которые позволяли бы максимально достоверно воспроизводить процесс получения первоначальных доказательств на любой стадии процесса; законодательно запретить одному и тому же эксперту (экспертному учреждению) проводить первоначальное исследование материала, а потом и основную экспертизу", – предлагает адвокат Владимир Васин.
И самое главное: нужно дать предельно чёткое определение действиям, направленным "на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе". Чтобы оставалось минимум возможностей для двойных толкований и "свободы усмотрения".