"Я не знал, что пуля попала в шею, думал – шишка": Офицеру предсказали судьбу до ZOV-операции

Да, Борисов не полз 18 суток к своим, но у Маресьева, в отличие от него, были ампутированы только ступни, а у Дмитрия нет даже коленей. Общее у двух этих героев – сила духа и любовь к жизни. И тот и другой – настоящий пример для всех нытиков, которые по малейшему пустяку начинают жаловаться, что у них в стране и в жизни всё не так, как им хочется.

Отдавал приказы, истекая кровью

Он командовал мотострелковой ротой, выполнял боевые задачи у посёлка Весёлое в Харьковской области. В конце мая с группой бойцов вышел в разведку и в лесу подорвался на противопехотной мине.

Сейчас меня многие спрашивают, как можно было днём не увидеть мину под ногами и нельзя ли было отпрыгнуть в последний момент? Но когда идут активные боевые действия с перестрелками, ты всегда смотришь вперёд, на противника, а не под ноги.

Мину, заложенную относительно давно, ты никогда не обнаружишь без миноискателя – земля в этом месте покрылась грязью, поросла травой. По щелчку можно услышать только срабатывание растяжки, а Дмитрий с товарищем подорвались на мине направленного действия МОН-50.

Воевал бы дальше, но мина помешала... Фото предоставлено Царьграду Дмитрием Борисовым

В такой ситуации всё решали минуты. Его бойцы всё сделали оперативно и грамотно. Быстро оказали помощь, быстро приехала боевая машина МТ-ЛБ. Дмитрий истекал кровью, но был в сознании и контролировал ситуацию, даже отдавал приказы. Сказал группе занять позиции в лесопосадке. А когда понял, что его собираются поместить в десантное отделение машины, отказался это сделать.

Я понимал, что мои ноги раздроблены, висят на сухожилиях. И если бы положили в "десант", то разрывов было бы ещё больше, меня было бы трудно оттуда потом доставать.

Бойцов срочно вывезли в Белгород в медицинский отряд специального назначения. Там разрезали одежду, обработали раны, сделали профессиональную перевязку. Но из-за большой кровопотери экстренно самолётом отправили в Петербург, в Военно-медицинскую академию. Там из Дмитрия достали 12 осколков. И одну пулю калибра 5,45!

Оказалось, она за месяц до этого попала ему в незащищённое место между шеей и бронежилетом – в подшейный отдел. И застряла в мягких тканях, а он даже этого не заметил.

У меня образовалась шишка. Думал, может, ударился где-то или осколком камня от какого-то здания чиркануло и от этого мышцы болят.  На адреналине в бою всё что угодно может случиться, а ты и не поймёшь что. Рана так заросла, что когда врачи увидели пулю на рентгене, спросили: "А где входное отверстие?"

Получается, Дмитрию в тот раз повезло. Угоди пуля чуть выше, попала бы в шейную артерию. А ситуация в том бою сложилась такая, что оказать помощь было бы невозможно.

Мы отстреливались из горящего здания, и оно уже конкретно начало прогорать. Чтобы сменить позицию, нам нужно было выходить на противника лицом, так как сзади была бетонная стена. Так и сделали. Я пропустил вперёд четырёх стрелков, чтобы враг не успел на них среагировать, а сам, как командир, шёл последним. Заметив движение, нам вдогонку открыли огонь, и, видимо, одна из пуль в меня и попала.

Тому счастливому случаю можно было бы и порадоваться, если бы Дмитрию Борисову в ВМА не ампутировали обе ноги.

Дмитрий месяц проходил с пулей в шее, думая, что это шишка. Фото предоставлено Царьграду Дмитрием Борисовым

Нет ног – нет проблем

На второй день после наркоза и переливания крови он очнулся в одной палате с майором из штаба армии из Москвы и подполковником, командиром батальона спецназа из Питера.

У них были небольшие пулевые ранения. И тут я – без ног. Оба смотрели на меня с жалостью. Я на их взгляды ответил шутками: "Нет ног – нет проблем. Дурная голова ногам покоя не даёт".

В этом весь Дмитрий. Он из тех людей, которые в любой ситуации стараются смотреть на окружающий мир позитивно.

У меня никогда не было глупых мыслей: где мои ноги, как дальше жить... Я понимал, что новое своё состояние мне нужно принять и совершенствовать то, что есть.

Дмитрий сразу попросил врачей дать ему коляску, чтобы ездить на ней в туалет. Не хотел ходить в утку.

Жене я сказал, чтобы в первое время никому не давала мой номер телефона, не хотел, чтобы кто-то ко мне приезжал. Приезжающие стали бы ныть, а мне в госпитале нужна была только поддержка. Там я находился в своей среде – у кого-то из ребят глаза нет, у кого-то руки, но мы все понимали – это СВО, где всякое может случиться. Мне приходилось и в пакет собирать парней. Находясь на фронте, никогда не исключал, что такое и со мной может произойти.

Как показывает опыт СВО, да и других военных кампаний, в ситуациях, схожих с той, в какой оказался Дмитрий Борисов, жёны часто не выдерживают, оставляют мужей-инвалидов – не хотят быть при них до конца жизни сиделками. Но Дмитрию с супругой Ксенией повезло. Она приняла его новое состояние. К тому же сама работает медсестрой и тоже повидала всякое.

Они познакомились, когда ей было 14, а ему 16 лет. Она училась в школе, он – в Ульяновском суворовском училище. Ждала из Московского командного училища, потом вместе оказались в воинской части под Петербургом, где у них не было никого из близких – вся родня осталась в Ульяновске. Сейчас ему 29, ей – 27.

Дмитрий с семьёй – женой Ксенией и двумя детьми. Фото предоставлено Царьграду Дмитрием Борисовым

В 2020 году, неизвестно почему, я завёл с женой разговор на тему: чего лучше лишиться – рук или ног? И оба решили, что ног. Потому что руками человек работает, а отсутствие ног влияет только на скорость передвижения.

Вот и получилось, что свою судьбу Дмитрий предсказал сам за два года до СВО.

Искусство ходьбы

После возвращения из зоны СВО война для Дмитрия Борисова не закончилась. Просто перешла в другое качество. Теперь ему нужно было бороться за себя, за своё будущее.

Из Петербурга его отправили в Москву в госпиталь им. Вишневского, там сделали протезы – и он три месяца учился на них ходить. Как и у любого человека, поначалу протезы вызывали отторжение.

Во-первых, больно, во-вторых, после коляски ноги привыкают к сидячему положению и образуется мышечная контрактура, которая не позволяет им разгибаться. Человек, стоя, испытывает дискомфорт, ему всё время хочется находиться немного полусидя.

К тому же от частого передвижения на протезах ноги потеют, натираются. Мышцы атрофируются. Другое дело – коляска: когда сидишь в ней, ничего не болит. Мягко, удобно. Но это соблазн не ходить на протезах. Хочется вообще отказаться от этой затеи. Что многие и делают. Но не он.

Тут всё зависит от собственного волевого решения. Я утром встаю и мне надо обязательно одеть "ноги", чтобы куда-то идти, а не сидеть дома. Когда возвращаюсь домой, снимаю протезы – ногам нужно отдыхать. Но даже дома я в коляску не сажусь – передвигаюсь на руках. Знаю, что коляска – это дорога в один конец: если сел, то и будешь в ней сидеть всё время.

Дмитрий (в центре) и бойцы его подразделения. Фото предоставлено Царьграду Дмитрием Борисовым

Противостоять "соблазну коляски" можно только хождением, ежедневным напряжением мышц. Например, чтобы ровно стоять, Дмитрию нужно напрягать мышцы спины. Чем чаще их задействовать – тем крепче они становятся.

Борисова часто сравнивают с лётчиком Алексеем Маресьевым, который с протезами в Великую Отечественную войну даже летал и сбивал немецкие самолёты. Но с точки зрения ходьбы на протезах сравнения некорректны.

У Маресьева были колени. А они позволяют регулировать постановку ноги. У меня их нет. Получается, я за счёт бедра просто бросаю ногу вперёд, а дальше она уже как сама встанет. Хотя в результате многих повторений ходьба совершенствуется. Я уже психологически понимаю, как после определённых усилий встанет нога.

Алексей Маресьев, легендарный советский лётчик. В ходе одного из вылетов его самолёт был подбит, а сам он серьёзно ранен. Но не сдался и 18 дней полз по снегу к своим. Фото: Russian look/Global Look Press

Дмитрий сейчас ходит с палочкой. Но это временно. Пока у него "промежуточные ноги". Потом выдадут другие – с внешним источником питания. Эти новые "ноги" будут иметь аналог коленей, которые позволят держать равновесие и ходить вообще без подручных средств. Такие "умные" протезы нужно заряжать – как телефон. Для того чтобы их получить, Дмитрию необходимо два года отходить на своих нынешних протезах: доказать, что он "активный пользователь". Таковы правила. Некоторые инвалиды ставят свои "ноги" в угол, а сами ездят на коляске. Где гарантия, что там же в углу не окажется дорогостоящий "умный" протез?

Уроки мужества

Дмитрий был одним из первых военнослужащих, получивших столь серьёзные ранения на СВО, – и, можно сказать, тестировал систему оказания помощи таким, как он. По его словам, сейчас не 1940–1950-е годы, когда инвалиды войны ездили на деревянных каталках, и даже не 1980–1990-е, когда герои, чтобы заработать копейку, вынуждены были петь у станций метро. Министерство обороны старается сделать так, чтобы тяжелораненые продолжали службу, оставались в военной системе инструкторами, работали с документами, становились сотрудниками военкоматов. Если, конечно, те сами этого хотят. Если нет – никто удерживать человека не будет.

Сам Борисов сейчас служит в военкомате Приморского района Петербурга. Отвечает за 10-дневные сборы, которые раз в полгода проводятся для будущих призывников. Ребята со школ и колледжей проходят подготовку в военных частях или вузах. 

И ещё Дмитрий проводит для подростков уроки мужества, на которые приглашаются живущие в районе генералы. Выступает перед молодёжью и сам – рассказывает об СВО. Считает это первостепенной задачей.

Объясняю, что спецоперация началась не потому, что России "захотелось повоевать", а потому, что нам навязали это противостояние. Что противник – наш обманутый брат. Украинцам говорили: "Делайте, что хотите, пользуйтесь нашими ресурсами – только не вступайте в НАТО". А они именно это всё время пытались осуществить. И теперь нам нужно возвращать наши исторические города. В Америке хлопают в ладоши, что обманули, стравили русских друг с другом…

С юнармейцами в парке "Патриот". Фото предоставлено Царьграду Дмитрием Борисовым

Есть подростки, которым происходящее неинтересно, они живут своими проблемами. А кто-то, наоборот, "поджигается".

После занятия провожают меня до дверей, задают вопросы, хотят сфотографироваться, добавляются в друзья в интернете. Называют дядей-терминатором. Я этому даже отчасти рад, ведь у них сейчас подменены многие понятия о жизни, о героях. Для них герои – это всякие бэтмены, человеки-пауки. Но всё-таки хочу сказать: у сегодняшней молодёжи есть запал и патриотизм. Это радует – не всё потеряно!

Дмитрий даёт и другие уроки мужества – ездит в госпитали, укрепляет дух раненых.

Мы с ними не делимся историями, у кого как было на СВО. Мы делимся тем, как разбираться в тылу со своими медицинскими проблемами.

Он уже прошёл путь, который раненым только ещё предстоит пройти. Рассказывает о протезировании, о том, какие положены выплаты и как их получить. Он закатывает штанины и показывает раненым свои ноги. Объясняет, как работают протезы и как он ходит. Рассказывает, что добрался до госпиталя сам – его никто не подвозил. Что продолжает жить, ни в чём себя не ограничивая: работает, учится в университете, занимается спортом, путешествует. Говорит: "И у вас так же будет". И вот это для раненых – самое ценное.

Бывает, ребята не верят мне – уж "слишком красиво" рассказываю. Привыкли искать во всём подвох.  Кто-то думает, что у меня есть влиятельные или богатые знакомые, которые мне помогли. Приходится переубеждать, объяснять, что я самый простой офицер и у меня нет таких знакомых. Показывать фото и видео о том, как я проходил этот путь. Как заново учился ходить, падал и старался вставать без посторонней помощи.

Чего хотят женщины

Ещё одна тема его бесед с ранеными фронтовиками – женщины. Как укреплять дух тех, кого после серьёзных ранений бросили их любимые?

В таких случаях стараюсь донести до ребят: если жена "отсеялась", значит, не очень-то тебе такая была и нужна. Да, сейчас больно на душе, но это не значит, что потом на твоём пути не встретится человек, который примет тебя таким, каков ты есть, и оценит не внешние, а внутренние твои достоинства.

Дмитрий в госпитале сам был свидетелем такой истории. К одному раненому без обеих ног и руки, который был ещё даже не протезирован, ходила симпатичная девушка-волонтёр. Они разговаривали. И девушка предложила ему пожениться. На него надели пиджак и прямо на коляске из госпиталя увезли под венец.

Я разговаривал с этим парнем. Он признался, что спросил эту девушку: "Зачем я тебя нужен такой?" Она ответила: "В тебе больше мужского, чем в тех, кто ходит на улице".

Была и другая история. Когда Дмитрий приехал в Москву на замену протезов (со временем их гильзы надо менять, так как не задействованные при ходьбе мышцы атрофируются), познакомился с совсем молодым раненым, который был в очень подавленном состоянии. У него тоже незадолго до СВО родился второй ребёнок. А после ранения жена подала на развод. Дмитрий привёл его в спорт – в свою команду по следж-хоккею.

 Дмитрий и его команда по следж-хоккею. Фото предоставлено Царьграду Дмитрием Борисовым

Он так вдохновился тренировками, что стал ездить в Питер три раза в неделю из Гатчины. И нормально "акклиматизируется" – команда не даёт ему раскиснуть. А Дмитрий – капитан этой команды.

Реальные парни

Благодаря ветеранским льготам Дмитрий поступил на юрфак, а благодаря выплатам от Минобороны купил для своей семьи квартиру в Петербурге. Он работает, учится, растит детей, занимается спортом – живёт полноценной жизнью.

Врачи сказали, что у меня мощный мотор – с таким сердцем можно спокойно жить до 105 лет. Ни один орган не задет. Единственный недостаток – невысокая скорость передвижения.

Иногда он шутит, что его жизнь после ранения стала только лучше.

В ней появилось много плюсов: когда наряжаешь новогоднюю ёлку, колени не затекают. Или вот недавно ставил дома плинтусы: обычно это неудобное занятие – ноги устают находиться в полуприсяде: то одну согнёшь, то другую. А у меня уставать нечему, и я быстро закончил работу.

Бывшие бойцы его роты, возвращаясь с СВО, стараются с ним встретиться.

Я и на фронте не отсиживался за их спинами. А сейчас приятно слышать, когда они, глядя, как я хожу на своих железных ногах, говорят: "Крутой у нас командир!"

Съёмочная группа "Реальных пацанов" приехала в госпиталь к раненым бойцам. Фото предоставлено Царьграду Дмитрием Борисовым

Осенью прошлого года Дмитрия записали на съёмки фильма "Реальные пацаны". Именно встречей с ним и другими ранеными ребятами закончился последний, 10-й сезон популярного сериала. В финальной сцене главный герой приезжает к ним в госпиталь и под песню "Вечно молодой" из фильма "Брат-2" произносит такую фразу:

Вот это и есть реальность, какая есть. И живут в ней вот такие реальные, настоящие пацаны.

Дмитрий говорит, что слово "инвалид" больше подходит к тем, у кого с головой не всё в порядке. А если у человека есть хотя бы одна рука и правильные мысли, он всегда сможет вернуться к жизни за счёт своего духа:

У нас страна для сильных людей. В ней и здоровые порой чувствуют себя беспомощными. А значит, нужно самому брать в руки свою судьбу и вершить её.