Не отдашь квартиру – сядешь: В банде чёрных риэлторов сошлись силовики, хозяин притона и наркоманка

Дела по "наркотическим" статьям УК России традиционно входят в число самых массовых в стране. В прошлом году (за январь – ноябрь; более свежих данных ещё нет), к примеру, было зарегистрировано свыше 177 тысяч преступлений, квалифицированных как "незаконный оборот наркотиков", – это примерно десятая часть всех криминальных деяний. За 2019-й – более 190 тысяч, за 2018-й – 200,3 тысячи.

И наркотики, действительно, чудовищный бич современного общества – пресловутые закладчики достали уже всех, оборудуя свои тайники даже на детских площадках, а количество "торчков", ради очередной дозы в своём угаре перешедших грань закона, исчисляется тысячами.

Вот только дел-то – много, а приговоров по ним – мало. До суда, согласно открытой статистике, доходит только половина таких историй.

Почему так?

Причин несколько. Прежде всего – отсутствие должной доказательной базы.

В том числе – объективные сложности с раскрываемостью, то есть когда факт преступления вроде как есть, а вот фигуранта (которого можно привлечь в качестве обвиняемого) найти не получилось. Плюс есть, что признавали ранее в МВД, проблемы с возбуждением дел по сбыту, когда, допустим, задерживают вдрызг накачанного наркотиками гражданина, а вот самого факта передачи запретного зелья нет.

Ну и, конечно, существует ещё сторона "наркотных" статей: фиктивные дела, когда пакетики с порошком (травкой, таблетками) подбрасывают и для поднятия раскрываемости (такие эпизоды как раз-таки "фактовые" – значит, есть условный распространитель, а есть свой, "нужный" продавец или покупатель, который даст необходимые показания в обмен на освобождение от ответственности), и для устранения неугодных, и для того, чтобы, как это называется, в рамках оперативной необходимости "приземлить" конкретного жулика, а зацепиться не за что (вспоминаем тут эпизод из "Места встречи изменить нельзя", когда Жеглов подкинул Кирпичу кошелёк, – только сейчас проще обставить всё с наркотой).

Самый громкий случай последнего времени – дело Голунова, вызвавшее огромный общественный резонанс. Вот только будь на месте журналиста менее "медийный" человек, всё окончилось бы гораздо хуже. Да ведь и примеров-то тому – масса.

Сколько людей сидит по сфабрикованным доказательствам, вряд ли кто-нибудь скажет. Некоторым, впрочем, дают возможность избежать посадки – за выкуп. И это – тоже часть коррупционного бизнеса с наркотными статьями.

Одна из таких историй произошла недавно в Подмосковье.

"Зачем им, алкашам, три квартиры? Пускай поделятся!"

Как следует из материалов уголовного дела, с которым удалось ознакомиться "Первому русскому", всё происходило следующим образом.

Жил-был в Балашихе некий безработный уроженец Азербайджана (с российским, впрочем, паспортом) Фарид Джафаров. Официально безработный. А по оперативным данным, барыга и хозяин притона, где собирались соответствующего рода компании – делишки свои обсудить, выпить-уколоться и так далее.

И вот однажды январским вечером (опять же – речь идёт о доказанном эпизоде, но кто сказал, что идея возникла с бухты-барахты?) Фарид, отдыхая у себя дома с подругой Татьяной по прозвищу Лисичка, сборщицей в интернет-магазине по доставке товаров, разработали план, как отжать квартиру у матери своей подруги Анастасии – выпивохи, которая периодически появлялась в их компании.

У них ведь несколько квартир, зачем им, алкашам, столько-то? Пусть поделятся!

– договорились сообщники.

Спустя пять дней Фарид и Таня-Лисичка уже общались со своим приятелем – водителем батальона Балашихинского отдела вневедомственной охраны Росгвардии Николаем Рогачёвым. Тот, на лету схватив идею как "профессионал", тут же предложил доработать детали – обставить всё по-настоящему.

Понятно, с ним никто не спорил.

Через несколько дней Рогачёв, заступив после утреннего развода на суточное дежурство, пообщался с товарищем – Алексеем Гавриловым. А тот предложил подтянуть к делу и третьего сослуживца – Вячеслава Кожухова, старшего группы задержания вневедомственной охраны.

Дальше всё было разыграно как по нотам.

"А отпечатки на пакетике чьи?"

Вечером того же дня Джафаров и Битеева позвали в гости на посиделки Настю. Выпили, как водится, пообщались, поделились новостями.

Через некоторое время Лисичка предложила подруге прошвырнуться в соседний дом – кое-что, мол, взять надо у товарища.

Сказано – сделано. Таня получила у мужичка некий пакетик, они вышли из подъезда, и тут подруга говорит Насте – мол, возьми-ка, подержи эту штучку, мне кое-что поправить в одежде нужно.

И только та взяла, а Лисичка стала заправляться, как – пожалуйста, будьте любезны: откуда ни возьмись, как в киношных боевиках, подкатила полицейская машина с мигалками: "Всем оставаться на местах!"

Двое в форме, один (Кожухов, ему доверили роль оперативника угрозыска) в штатском. Стандартная фраза: "Предъявите документы, гражданочки! Если при себе имеются незаконные и запрещённые к обороту предметы, просьба добровольно выдать".

Осмотр делали двое в форме – Рогачёв и Гаврилов. А "опер" Кожухов, разумеется, тут же достал телефон и принялся снимать весь процесс.

Тогда-то и обнаружился злосчастный пакетик с "веществом, похожим на наркотики". Заодно и у Татьяны в пачке сигарет обнаружили "гильзу" с травкой – это тоже было задумано, дабы не засветить лазутчицу (на суде, к слову, было сказано, что Джафаров использовал Лисичку для внедрения "в среду социально неблагополучных семей для получения информации об имеющемся у них имуществе").

Ну и всё.

Ещё толком не протрезвевшей на морозе, шокированной происходящим Анастасии объявили, что она задержана за распространение наркотиков.

Кожухов эффектно защёлкнул на её запястьях браслеты наручников, барышню усадили в машину и повезли – кататься по городу.

Это производит, надо сказать, впечатление – да ещё и на фоне промывки мозгов, которую одновременно проводил "оперативник", внушая ей, что в пакетике был точно порошок, а, судя по весу, это – крупный размер, так что срок будет реальным.

Но ничего. Сдашь подельников-поставщиков, может, и скостят. Ты, главное, не запирайся, не пытайся идти в отказ – всё, с поличным тебя взяли. Женские зоны – они нормальные. И там люди живут, детей рожают. Бывают, само собой, и злодейства, но всё зависит, как себя поведёшь...

– участливо говорили ей.

"Да какие поставщики?! Как зона? – не могла прийти в себя Настя. – Я ведь вообще в первый раз! Меня просто попросили подержать, это не моё!"

"А отпечатки там чьи? Ну чего ты себя закапываешь ещё глубже?" – твердили они.

Наконец, она сдалась.

"А можно как-то сделать так, чтобы не сидеть, а? Помогите, ребята, век не забуду! Всё, что угодно!" – спросила вконец растерявшаяся девушка.

Начальник злой, сказал: сажать по полной!

Оказалось – можно. Сложно, конечно, потому что придётся решать вопрос с начальством, а там серьёзные люди.

В общем, надо выяснить, посоветоваться.

Вскоре ей объявили: еле договорились, чтобы закрыть дело (которого, разумеется, и в помине не было), но по учёту уже всё прошло, зафиксировано, придётся идти на совершение должностного преступления.

Так что – три "ляма", будьте любезны.

Настя едва сознание не потеряла от суммы. Откуда?! Какие три миллиона? Где их взять?

"Эх, милочка! – ласково и убедительно объяснили ей. – Значит, не так-то уж и сильно ты хочешь на свободе остаться. Люди вон машины, квартиры, да что там – органы внутренние продают, лишь бы не уехать в колонию. А ты! Думай, короче, тебе решать".

И она подумала. И вспомнила, что у мамы есть квартира – от покойной старшей дочери, которую она сдаёт квартирантам. Там, по идее, собственником сын её умершей сестры значится, но там задачка несложная, есть люди, которые помогут.

Вся троица росгвардейцев – вместе с Настей, конечно, – заявилась в час ночи к её матери. И обрадовали: дочку взяли с поличным на наркоте, а это значит – уголовка и, железно, срок.

Всё, мамаша, готовьте вещички, забирать дочку вашу будем: сначала в камеру на ночь, потом – арест, СИЗО, суд и этап. Просто по доброте душевной решили заскочить к вам – мы же не звери какие, понимаем, что надо собраться,

– забросили удочку.

"Что же ты наделала, зараза? – накинулась мать на непутёвую дочь. – Вот знала я, что похождения твои до добра не доведут!"

Одна-то дочка умерла ещё несколько лет назад, и её сын был теперь на иждивении у бабушки, заменившей ему мать. Да ещё другая – Настя, которая всё никак не могла найти себя в жизни, постоянно впутывалась в какие-то истории.

А добрые полицейские между тем и не мешали им выяснять отношения. Более того – культурно оставили на несколько минут вдвоём, чтобы дать схлынуть родственным чувствам. Ну и, разумеется, чтобы Анастасия рассказала матери, как можно выскочить из-под удара – есть, поделилась она, один вариант, ребята подсказали. Сидеть-то ой как не хочется!

"Ну всё, пора ехать, – оборвали их беседу копы. – Начальнику доложили уже – злой, кошмар просто: такое безобразие на его территории".

Уметь надо: за полтора часа лже-опер "раскрутил" на продажу квартиры

Беседа длилась полтора часа – учитесь, господа, если кому надо, дару убеждения. За это время мать "наркосбытчицы" не только успела согласиться отдать квартиру под залог, но и принять все выставленные условия по реализации этого плана!

В одном московском агентстве недвижимости, правда, куда Елену, мать Анастасии, привезли на следующий день (она подписала документ на представление своих интересов неким юристом), согласились выдать под залог квартиры 2 млн рублей. Плюс ещё полтора миллиона обещали перевести позже.

Правда, за услуги запросили сразу 300 тысяч. По крайней мере так рассказывал подельникам Вячеслав, который как-то легко стал главным.

И всё.

Кожухов раздал четверым соратникам по полторы сотни тысяч, остальное забрал себе.

Неизвестно, впрочем, чем бы всё закончилось – вполне возможно, так бы и кануло в лету, а, возможно, процесс отъёма квартир и вовсе бы поставили на поток, но вмешалась непредвиденная случайность.

Мать Анастасии, не выдержав этих событий, скончалась от сердечного приступа – попросив, правда, дочь не предавать историю гласности.

Однако о безобразиях узнали в ФСБ. И чекистам удалось раскрыть постепенно всю цепочку. Один из участников схемы, сотрудник Росгвардии, согласился подробно всё рассказать и дать показания на остальных. За что единственный получил впоследствии условный срок.

Впрочем, и они, поняв, что история оборачивается против них, решили писать "явку с повинной" и согласились со всеми обвинениями.

Суд вынес приговор. Участники группы получили реальные сроки: двое гражданских – Джафаров и Битеева – за мошенничество, а сотрудники Росгвардии получили в довесок ещё и за превышение должностных полномочий.