Тайная встреча российского Силуанова и американского Бессента: Кто на самом деле сдаёт Россию за столом переговоров?

Неслучайная фигура за столом переговоров

Почему именно Силуанов оказался на переговорах? Формально – он министр финансов и представляет Россию в МВФ. Но давайте вспомним, кто такой Антон Силуанов. Это человек, который 12 лет руководит Минфином, последовательно проводя политику бюджетного правила и накопления средств в Фонде национального благосостояния в валюте "недружественных государств".

По данным Банка России, на начало 2022 года международные резервы России составляли около 630 млрд долларов, из которых примерно 300 млрд долларов были заморожены. Эти средства были размещены в ценных бумагах США, Германии, Франции, Японии и других стран, которые позже стали "недружественными". Сегодня Минфин перешёл на покупку юаней и золота, но несколько лет были потеряны, а замороженные резервы так и не вернули.

Экономическими успехами Россия похвастаться не может. Коллаж Царьграда

В самих контактах с США, пусть и по финансовым вопросам, ничего плохого нет. Любые переговоры между ядерными державами лучше их отсутствия. Однако в том, как именно Силуанов оказался за столом, есть один нехороший знак. Он обсуждает с Бессентом – бывшим управляющим хедж-фонда, человеком Wall Street – условия, которые касаются судеб миллионов людей. И делает это в статусе представителя страны, с которой США находятся в состоянии жёсткой конфронтации. Это не просто финансовая встреча, а политический жест.

Встреча – протокольная, а реальный диалог не начался?

Можно возразить: Силуанов просто выполняет свою работу – представляет интересы России в международных финансовых институтах. Участие в G20 – это возможность хотя бы слышать, что говорят на Западе, а не сидеть в информационном вакууме.

По данным Reuters, Бессент прервал Силуанова, когда тот попытался поднять экономические вопросы, и заявил: сначала урегулирование на Украине, потом любые экономические контакты. Это официальная позиция администрации Трампа, согласованная с Госдепом. Из этого следует, что никакого реального диалога нет – есть лишь демонстрация позиции силы.

Более того, российский финансовый блок действительно действует в рамках международных правил, которые установлены задолго до 2022 года. И ЦБ, и Минфин формально следуют законодательству. Высокая ключевая ставка – это борьба с инфляцией. Бюджетное правило – это попытка сохранить макростабильность. Но эти формальные аргументы не работают в условиях войны, когда логика выживания страны требует других решений.

Американские финансисты тоже действуют в ущерб национальным интересам США, используя санкционный рычаг как один из немногих, который у них остался в конфронтации с Россией. Как отмечает политолог-американист Малек Дудаков, они надеются, что если мы пойдём на уступки на украинском направлении, тогда санкции можно будет смягчить:

А для нас первостепенно решение ключевых вопросов, связанных с национальной безопасностью. Вопрос санкций важен, но он занимает второе место. Американцы одно к другому привязывают и в итоге стреляют себе в ногу, потому что были заинтересованы в интересных экономических проектах – добыча редкоземельных металлов, совместные проекты в Арктике и в космосе. А пока санкции не снимаются, всё остаётся на паузе.

Симптом системной болезни

Встреча в рамках G20 обнажает глубокий раскол внутри российской элиты. Финансовый блок, воспитанный на западных экономических моделях, продолжает действовать так, будто война не идёт. Его логика – сохранение стабильности любой ценой – вступает в противоречие с логикой войны, где требуется мобилизация ресурсов.

Пока Запад вводил санкции, ЦБ продолжал обслуживать внешний долг, а Минфин размещал резервы в западных банках, где их потом заморозили. По данным РСПП, при ключевой ставке 14,25% реальные кредиты для промышленности стоили 18-24%, что делало невозможным запуск длинных инвестпроектов. Пока Набиуллина держала ставку, душа промышленность, Силуанов считал копейки для бюджета, но не находил денег для развития. Это не экономическая политика суверенного государства – это политика, которая консервирует отставание.

Американская пресса подаёт переговоры как "выволочку" для русского министра. Фото: скрин сайта The Washington Post (автоперевод)

То, что американцы не будут вести с Россией никаких дел до урегулирования конфликта на Украине, свидетельствует об их собственном бессилии, считает политолог-американист Дмитрий Дробницкий:

Если бы у них была самостоятельная внешняя политика – плевать бы они хотели на конфликт на Украине. Индии не мешает развивать с нами связи. Египту не мешает. Южным корейцам ломиться на наш рынок заново не мешает неурегулированность конфликта. А Бессенту вот теперь, который якобы весь мир может поставить на попа, ему мешает? Значит, подчинились либеральному мейнстриму товарищи в трамповской администрации, что ж теперь сделаешь.

Когда речь идёт о финансовых интересах, национальные для банкиров по обе стороны океана отступают на второй, третий и так далее план. Партнёрство выгодно экономически для США – плевать: пока конкретные люди зарабатывают на войне, страна может подождать. А то, что на заправках растут ценники – американские элиты волнует примерно так же, как того самого шерифа из анекдота проблемы индейцев. Отмена "запретительной" ставки Центробанка усилит Россию – плевать, если у наших экономистов это расходится с написанными на том же Западе учебниками для "развивающихся" стран.

Что с того?

Настоящий мир возможен только с позиции силы. А сила – это не только армия, но и экономика, которая работает на свои интересы, а не на "стабильность", понятную Уолл-стрит. Пока финансовый блок остаётся в своих креслах, мы будем проигрывать войну – даже если выигрывать сражения. Переговоры Силуанова и Бессента – это симптом глубокой болезни России, в которой "шестая колонна" продолжает жить по правилам противника.

Мы уже слышали слова Лаврова о том, что"хватит обманываться". Но слова – это одно, а кадровые решения – другое. Вместо молчаливого участия в G20 можно было бы демонстративно отказаться от встреч, пока санкции не сняты. Вместо обсуждения "мирного плана" – потребовать возврата замороженных активов как условия любого диалога. Вместо игры по правилам МВФ – создать собственную альтернативную финансовую систему.

Вместо этого либералы в правительстве продолжают душить экономику страны и встречаются с представителями противника, с повинной головой выслушивая их нотации о "необходимости срочного мира".

Если мы допустим, чтобы либеральный финансовый блок продолжал определять экономическую политику страны в условиях войны, мы получим вместо мира – капитуляцию. Вместо победы – вассальную зависимость. Люди, которые мыслят шаблонами МВФ, не могут выиграть войну у тех, кто создал этот МВФ. И встреча Силуанова с Бессентом – лучшее тому подтверждение.