Тихий захват школ: Мигранты нашли удобную лазейку. Учителя боятся и молчат

Ещё интереснее стало после разговора с классным руководителем. Девочка Зайнап (имя изменено. – Ред.) из Киргизии. По-русски говорит плохо, слова "жуёт".

Мне её завуч в класс завела, посадила за парту и сказала: "Теперь она у тебя. Учи". Что я могу сделать?

– разводила руками учительница.

Хочешь работать спокойно? Сиди и молчи. Учительница умоляла недовольных этим внезапным внедрением родителей не ходить и не жаловаться – её лишат премии и жить придётся на голый оклад. Если не уволят. Учительницу жалели, молчали и терпели.

На родительском собрании мама Зайнап случайно проговорилась: при поступлении дочери в наш класс вносила добровольное пожертвование в фонд школы – 5000 рублей. Два и два сложить несложно, но юридически не подкопаешься. Школе надо на что-то покупать новые парты, бытовую химию, посуду в столовую – бюджета на всё не хватает. Вот и выживает как может. В том числе за счёт таких "подселенцев", как Зайнап.

"Ну, тупы-ы-е"

Говорят, в Германии рекордно снизились результаты учащихся в тестах PISA (Международная программа оценки качества образования 15-летних школьников). Почти треть немецких старшеклассников не могут совершить простейшие математические вычисления. В Америке учитель рыдал на камеру, что выпускники не могли правильно расставить четыре слова в предложениях. Дети хуже стали учиться в Финляндии, Швеции и Франции.

Кто-то посмеётся над ними, припомнив бессмертную фразу писателя-сатирика Михаила Задорнова: "Ну, тупы-ы-е". А мне не смешно. И тысячам родителей в русских школах с мигрантами в классах плакать хочется, глядя в табели с оценками детей.

В классе дочери на 35 человек уже было два мальчика из семей мигрантов. Один родом из Турции, второй – из Узбекистана, по-русски говорили сносно, но учились плохо, перетянув весь класс в "середнячки". С приходом новенькой успеваемость в классе рухнула совсем.

На собраниях мама на ломаном русском плакалась: с дочкой дома занимается, но та ничего на уроках не понимает. Учительница после, втайне от матери Зайнап, говорила – врёт. Ещё и угрожает: не будете учить дочь – пожалуюсь в прокуратуру, в посольство. Но как учить, если ребёнок не понимает по-русски, а школьная программа – одна для всех?

Связываться с чиновниками и прокуратурой никто не хотел. Ребёнка тянули на троечку, закрывая глаза на чудовищное отставание от остальных, – лишь бы выпустить из начальной школы. Пошла битва не за знания, а за баллы. Учительница уже не сопротивлялась – хоть что выучили, и ладно.

Известный немецкий исследователь, профессор школьной педагогики Аугсбургского университета Клаус Цирер подтвердил, что одна из причин падения уровня школьного образования – мигранты:

Миграция приносит с собой проблемы, к которым система образования не готова. Например, в Берлине по результатам вступительных школьных экзаменов от 30 до 40% первоклассников не обладают достаточным уровнем владения языком, необходимым для поступления в школу.

Проблема типичная: ребёнок не знает языка – не понимает учителя – не может освоить школьную программу. А ещё есть немало семей, для которых "главную роль играет религия, а не успеваемость".

Эксперты бьют тревогу: миграция больно ударила по школьному образованию. Скриншот: berliner-zeitung.de. (автоперевод)

"Это саботаж федерального закона"

Беда пришла не только в Германию. Посмотрите на наши школы. Это поначалу в классе появляется один, два, три мигранта... А потом их уже половина класса и больше.

В Котельниках родители русских детей уже не знают, куда деваться. Район давно превратился в этническое гетто, в школах полно детей приезжих, а успеваемость там хромает на обе ноги.

В Приморье планируют ввести специальные программы для детей выходцев из Узбекистана вопреки многим положениям, приказам Минпросвещения и стратегии миграционной политики, негодует председатель Национального антикоррупционного комитета, член СПЧ Кирилл Кабанов в интервью, которое он дал Царьграду.

По сути, это саботаж федерального закона. Зачем это нужно России, совершенно непонятно,

– вторит ему писатель Роман Антоновский.

В Екатеринбурге (уральцы не без грустной иронии переименовали его в Кишлакобург) уже появилась целая школа, куда ходят почти одни мигранты, уверяют местные СМИ: около 70% учеников тут – дети выходцев из Таджикистана, ещё 15% – из Киргизии, чуть меньше – из Узбекистана. Русских лишь 2-3%.

Тихий захват школ уже идёт. Учителя молчат и терпят, а удар принимают на себя ученики. Коллаж Царьграда

Мы видим результат той миграционной политики, которая проводилась ранее и была связана с тем, что иностранцам бесконтрольно раздавались паспорта, льготы. Члены семьи трудовых мигрантов получали возможность оставаться на территории России. При поддержке диаспоры они формировали места компактного проживания, которые впоследствии превращались ровно в такие же гетто, которыми нас пугают в сюжетах из Европы. Но вот уже подобные районы есть и у нас, и чем вот эта школа, имея такой специфический этнический состав, отличается от некоторых школ отдельных районов того же самого Берлина, Парижа или Лондона?

– задаётся вопросом доктор политических наук, профессор президентской академии, руководитель центра миграционных исследований Института Царьграда Михаил Бурда.

Он напомнил, что ещё несколько лет назад Владимир Путин "достаточно чётко дал понять, что в России не должно быть ни этнических классов, ни этнических школ, которые состоят из детей мигрантов и которые отличаются от автохтонного населения". Но и тут нашлась лазейка: если мигрант получил гражданство России, он уже не мигрант, а гражданин. Юридический нюанс, который переворачивает всё.

В сухом остатке

Тихий захват наших школ уже идёт. Под молчание учителей и родителей. Одним страшно остаться без работы и денег, другим жалко учителя и боязно за своего ребёнка, который с вероятностью 99,9% станет объектом травли, посмей мама или папа возмутиться. Так и живём.

Что делать? Вопрос уже не к школе и родителям, а к чиновникам.

Мы не должны создавать условия, чтобы мигранты приезжали с детьми. Это не тот контингент, который нужен нашей стране. Это создание условий для цивилизационных конфликтов,

– настаивает Кабанов.

Бурда возлагает большие надежды на новую Концепцию государственной миграционной политики. Она должна чётко разграничить экономическую и гуманитарную миграцию. В первом случае необходим оргнабор:

Оргнабор не позволяет ввозить с собой членов семей. Если эта задача будет реализована, тогда прецедентов с этническими школами мы не получим.

А пока детей трудовых мигрантов в России официально уже около 800 тысяч. И это серьёзная угроза всей нашей системе образования.