В образе "Джокера": Как подростки становятся жестокими школьными убийцами

То, что произошло в Казани 11 мая, в рамки восприятия нормального человека не укладывается и не может уложиться никак. 19-летний подонок, возомнивший себя "богом", пришёл в гимназию, которую он окончил четыре года назад, и устроил кровавое побоище – расстрелял детей и учителей, которых лично не знал.

Самому ли ему пришёл в отмороженную голову этот чудовищный план, к реализации которого он долго готовился (начал жить отдельно от семьи, оформил лицензию на оружие, приобрёл карабин, провёл "рекогносцировку на местности", прогулявшись к школе, в которой всё случилось), либо его кто подвёл к этому шагу, разбираются компетентные органы.

Но сейчас и у силовиков, и у психологов вызывает огромную тревогу появление у Галявиева десятков поклонников (поклонниц) и подражателей. По всей России. Кто-то даже успел от намерений перейти к реальному исполнению. Некоторые затаились. 

"Упырьки" начали вылезать на поверхность

Это безумие. Бред, непонятный здравомыслящим людям. И такого не было, скажем, без малого три года назад, когда другой ублюдок, 18-летний студент Владислав Росляков, устроил бойню в Керченском политехническом колледже (тогда погиб 21 человек).

Тоже были траур и комментарии экспертов, похожим образом муссировали и перетирали жуткие детали не только "жёлтые" СМИ, но и федеральные телеканалы. Но в обществе не возникало никакого сочувствия, попыток оправдать Рослякова.

И уж тем более не было "секты" его имени.

А в случае с Галявиевым – совсем иначе.

Во-первых, буквально сразу после случившейся беды по Казани прокатилась волна атак "диванных террористов" на учебные заведения: неизвестные звонили и слали сообщения о якобы заложенных в школах бомбах. И она не прекращается: буквально в понедельник, 24 мая, в семь образовательных учреждений пришли письма с угрозами взорвать, учеников и педагогов эвакуировали, специалисты проверили помещения, тревога оказалась ложной.

Во-вторых, в соцсетях, особенно в новомодном у подростков "ТикТоке", стали плодиться многочисленные юные поклонницы казанского убийцы. Барышни-малолетки принялись активно постить и записывать видосики со словами сочувствия и восхищения Ильназом Галявиевым. О жертвах – таких же, как эти сопливые поклонницы, девочках и мальчиках, – ни слова.

А в-третьих, некоторые реально стали переходить от слов к делу.

В Пермском крае, например, некий 16-летний Роман Долбеев пронёс в школу нож и ранил 74-летнюю учительницу физики – прямо посреди урока. Достал тесак и порезал.

В Подмосковье некий 15-летний Женя-Люцифер начал писал в чатах телеграм-каналов, что он хочет повторить за Галявиевым кошмар в своей школе. В Забайкалье 17-летний упырёк сначала стал рассказывать, как он мечтает о суициде, а затем прозвал себя "помощником бога" и стал восхвалять Ильназа Галявиева. В Санкт-Петербурге одиннадцатиклассник явился в школу, облачённый в спецкостюм и с сигнальным пистолетом. В Москве подросток в разговоре с подругой заявил о том, что планирует школьное убийство (потом, правда, доказывал, что всё это шутка). В Таганроге третьеклассник (!) прямо во время контрольной вышел к доске, грозился изнасиловать учительницу и устроить "кровищу".

И таких случаев немало. 

Классика: "Тварь ли я дрожащая или право имею?"

Ничего вам это, кстати, не напоминает, нет? Подсказка: нашумевший фильм "Джокер". Кстати, классно снятый, интригующий, динамичный, который держит в напряжении. И да, там, кажется, есть пометка "18+" (хотя, будем откровенны, кого это и когда останавливало?).

Главный герой, напомним, комик-неудачник и невротик, отверженный обществом, начинает убивать людей – во имя справедливости, которую он сам себе определил. А потом общество, которое ещё недавно его презирало и отвергало, делает Джокера своим кумиром, и у него тоже появляются последователи.

И вот ситуация с восхвалением и почитанием Ильназа Галявиева эту модель чем-то пугающе воспроизводит.

"Эффект Джокера" получается. Для подростков, избравших его своим кумиром.

Почему им нравятся отрицательные персонажи – и казанский стрелок, и его экранный "коллега" Джокер? Это всё многогранные индивидуумы, – рассуждает в беседе с "Первым русским" член Европейской ассоциации психотерапевтов Екатерина Трофимова. – С одной стороны, да, они совершают злодейские поступки. С другой – есть странная "справедливость", в их усечённом понимании: желание отомстить, обида, желание почувствовать, что ты реабилитировался. Это находит отклик у подростков. У них тот возраст, когда многие чувствуют себя обиженными, ущемлёнными.

И вдруг, продолжает она, такой "отверженный" видит человека, который повёл себя нестандартно в похожей ситуации – как у Достоевского: "Тварь ли я дрожащая или право имею?".

Подростки видят в подонках силу, которой нет в них самих

И такому мальчику, ожесточённому на всех вокруг, плевать, что он получает это право путём кровопролития. Главное для него – он перестаёт быть "тварью дрожащей", а для подростка это состояние гораздо хуже, чем совершить злодеяние, объясняет эксперт.

С отрицательными персонажами легче ассоциироваться: видя идеального, положительного экранного героя, они испытывают недоверие и раздражение, считая, что он обманывает. А вот отрицательный – тот якобы говорит правду. И не замечают, что злодеи манипулируют их чувствами и мыслями, что так убеждён в своей правоте может быть человек с определёнными психическими сложностями, носящими клинический характер. Всё это остаётся за кадром и приходит уже позже,

– отмечает Трофимова.

С негативным героем действительно всё проще во много раз. Когда несовершеннолетнего переполняют невыраженные отрицательные эмоции, и он не знает, как с ними справиться, и никому не может об этом рассказать и поделиться, появляется вдруг человек, который, пусть и зверским способом, проблему решает.

"Для них подобный антигерой – сила. Только опытный взрослый человек понимает, что эта сила – ложная, отчаянная попытка заглушить чувство собственной слабости, беспомощности и тревоги, – считает психотерапевт. – Но для подростков, для юношей-максималистов, это часто выглядит как сила. И они симпатизируют не самому персонажу, а тем его качествам, которых они в себе не находят. Это сигнал для родителей".

Антигероем быть легче. И удобнее

Но вот если никакой реакции на его запросы нет, он воображает себя (мы сейчас говорим уже не про взрослого, в физическом смысле, Галявиева, а про подростков) тоже своеобразным примером, пусть и отрицательным. Для него цель оправдывает средства. А цель ужасна. И он оставляет за собой, как правило, сожжённые деревни и горы трупов. Только для него все средства хороши.

Должно было понимание: в таком возрасте несовершеннолетний не в состоянии увидеть весь ужас того, что он собирается сделать, – продолжает Трофимова. – Для него эгоистичные собственные цели становятся важнее, чем слёзы мам, чем трагедия, которая произошла в семьях убитых детей, его сверстников. Этот период характеризуется повышенной агрессией, гормональными всплесками, и часто случаются вспышки и старт психических заболеваний. Что, собственно, и способствует тому восприятию негативных персонажей со знаком "плюс".

И другой момент – слава.

Да, провокационный фактор. Фальшивая слава, которую получает антигерой. С одной стороны, он совершил ужасный поступок, с другой – о нём рассказали все газеты, бурлят новостные ленты, его показывают по ТВ, репостят в соцсетях. Заманчивая популярность.

Конечно, подчёркивает Екатерина Трофимова, нельзя утверждать, что все сочувствующие и восхищающиеся сегодня казанским убийцей пойдут повторять его кровавые "подвиги", но подростки из группы риска могут прийти к этой мысли.

То есть те, кто ощущает одиночество, не имеет поддержки близких и родителей, педагогов, сверстников. Те, кто был жертвами травли, в частности.

Таких много, – рассказывает психотерапевт. – И каждой школе не просто нужен сейчас психолог (чего, к сожалению, повсеместно нет), но и специалисты непосредственно для подростковых групп. Потому что отсутствие контактов между детьми, зависание в соцсетях приводят к тому, что подросток не получает положенных ему по возрасту контактов в реальной жизни, ощущает себя изгоем, у него появляются агрессивные мысли.

Всё просто: у него как раз период, предрасполагающий к поиску общения в социуме. И если он не получает этого, то возникает ощущение невостребованности, и тогда он ищет и находит вот эти "лайки", признания, популярность любой ценой. 

Чёрно-белый мир: "божество", способное убивать

А такие поступки вызывают, как правило, двойственные чувства: и ужас, и восхищение.

Кроме того, неоднозначна фигура самого антигероя – в данном случае казанского убийцы: он и злодей, и вместе с тем провозглашает себя "богом".

Это, подчёркивает эксперт, вводит в ступор, и неокрепшая психика мечется, потому как не знает, кем его "назначить" для себя самого: преступником или психом?

Страшно, что такое может повториться с тобой и твоими близкими. И вместе с тем психологическая защита срабатывает таким образом, что проще найти оправдание – как это происходит со стокгольмским синдромом, когда жертва начинает сочувствовать своему мучителю именно потому, что не хочет чувствовать себя жертвой. И становится под его знамёна. То же самое примерно и здесь.

Встаёт дилемма: ты-то сам с кем? На стороне убивающего бога, либо ты – потенциальная жертва? Или у тебя будет оружие, и ты будешь таким же, либо окажешься среди тех, кто сидит пассивно и ничего не может сделать? И вот здесь вновь встаёт вопрос о том, чтобы взрослые как можно активнее включались в контакты с подростами – это касается и профессиональных контактов (школа, кружки, секции, психологи), и семейных (родители, родственники),

– настаивает Екатерина Трофимова.

А сделать это крайне сложно. Поскольку дети в подростковом периоде отвечают на вопросы близких односложно.

Поэтому не стесняйтесь брать своё чадо за руку и вести к специалистам, чтобы понять, какие процессы кипят у него внутри, – считает психотерапевт. – Даже он если при вас не захочет рассказывать, то всё равно поделится тем, что у него происходит внутри, со специалистом.

Пока не поздно, предупреждает Трофимова – в этом возрасте ещё можно очень легко и быстро скорректировать различные эмоциональные негативные психологические состояния. И если это проявления не психологического, а клинического характера, придётся перенаправить ребёнка к другому доктору, который сможет скорректировать его состояние уже, может быть, с помощью медикаментозного лечения.

Рост подростковой агрессии спровоцировал... карантин

Но ещё раз попробуем обратить внимание вот на какую штуку. Массовые расстрелы происходили и раньше.

Но почему именно сейчас возникли "последователи", обсуждающие какие-то совместные нападения – то ли хотят кого-то напугать, спровоцировать, то ли (это ведь сразу невозможно распознать) реально совершить нечто подобное тому, что было в Казани.

У меня есть предположение, что за последний год количество социальных контактов между подростками ещё больше минимизировалось – они долгое время сидели на карантине, накапливали агрессию и негативы (не только подростки, но и вообще все). Но именно подростки предрасположены к такому проявлению негатива: "При маме так не разговаривают", "С папой так вести себя нельзя", "Не дерзи бабушке" и всё такое. И они постоянно сдерживаются,

– считает эксперт.

А сейчас, по мнению Трофимовой, все эти "отложенные" эмоции хлынули на поверхность, ведь Галявиев показал: мол, а что, так можно было?! И некоторые так и восприняли трагические события.

Для кого-то этот поступок стал разрядкой. Кому-то этого недостаточно, а кто-то чувствует себя слабым и беспомощным и за счёт примыкания к сильной группировке он мечтает почувствовать свою принадлежность к ней. Как это часто бывает, кто сильнее, тот и прав. Для них-то выходит, что победителем вышел именно этот человек. Горя чужого они не видят.

Преступление и наказание... которого нет

Другая сторона медали – соотношение преступления и наказания.

Его поступок для последователей выглядит как дерзкий, наглый и... безнаказанный. Потому что любое наказание будет ничем в сравнении с тем, что он совершил. И сами они при этом понимают, что и им-то тоже ничего реально не грозит, если, конечно, не написал про намерение совершить побоище (это подготовка к преступлению, уже статья УК) или вообще не явился с оружием на место.

Вот, допустим, барышни, вздыхающие о "красивом мальчике" – на самом деле жестоком убийце, – что им будет за их посты в "ТикТоке"?

Ничего. Ровным счётом, – объясняет юрист Александр Иванов. – Призывов нет. Оправдания фактического – тоже. И даже если есть, то как это квалифицировать по Уголовному кодексу? То-то и оно, что никак. Есть наказание за оправдание терроризма, экстремизма, публичные призывы и так далее. За оправдание убийства можно теоретически попытаться привлечь за экстремизм... но вряд ли.

В лучшем случае органы могут негласно взять под наблюдение подозрительных подростков. И только.

"Первый русский" не раз обращал внимание на проблему бесчинства органов опеки, подразделений по делам несовершеннолетних: отобрать ребёнка из семьи за неприбранную квартиру или за отсутствие какой-нибудь сметаны в холодильнике – это всегда пожалуйста. Ничего выдумывать не надо. Составили акт, увезли, упекли в приют.

А вот здесь как быть?

И родителям, если ребёнок не совершил правонарушения, предъявить тоже фактически нечего – даже постановку на учёт можно оспорить. Безусловно, есть пробел в законодательстве в этом смысле. Однако надо понимать, что введение на скорую руку каких-то санкций тоже может запросто привести к злоупотреблениям, когда одного навета, клеветнического сигнала будет достаточно для применения ограничений,

– считает юрист Иванов.

Получается некий замкнутый круг.

Кто они, последователи Галявиева? "Спящие" убийцы или разнузданные и глупенькие детки? Что будет, если их "навестят" органы? Подтолкнут к действию или напугают?

А вот тема с психологами, о которой говорила член Европейской ассоциации психотерапевтов Екатерина Трофимова, правда, стоит того, чтобы ею в итоге государство наконец занялось всерьёз, а не для галочки и отчётов.